1673

Три художника, которые оказали влияние на коллекцию Supreme SS18

автор: Jason Dike//HYPEBEAST

оригинал статьи: https://hypebeast.com/2018/2/supreme-spring-summer-2018-artist-influence-editorial

Совсем недавно в оффлайн-магазинах Supreme прошел первый дроп новой коллекции, которая крайне сильно привлекла внимание интернет-общественности. Все дело в том, что помимо нестандартных аксессуаров, в ней можно увидеть влияние трех художников, работы которых так или иначе мелькают на некоторых айтемах. В то время, как художники из Supreme активно придумывают новые идеи для последующих коллекций, сам бренд не скупится на использование произведений от других творцов. В текущей коллекции их три: Ричард Эстес, Ли Кинонес и Дэниэл Джонстон.

На самом деле, сотрудничество бренда со всевозможными художниками, начиная от легенд граффити (к примеру, Раммельзи) и заканчивая фотожурналистами (Марта Купер), уже стало некой частью ДНК Суприма. Бренд даже сотрудничал с одним из самых интересных дизайнеров-оформителей — Питером Сэвиллом, в результате совместной работы с которым была использована известная картина Питера под названием «Joy Division». Также на протяжении всей истории бренда можно увидеть совместные работы с поп-художником Роем Лихтенштейном, режиссером фильма «Детки» и фотографом Ларри Кларком, а также художником KAWS. Следующие три художника внесли в копилку арт-коллабов Суприма новые работы, о которых мы и хотим тебе рассказать.

Ричард Эстес

Эстес специализируется на создание фотореалистичных картин, которые многие по ошибке принимают за настоящие снимки. Художник родился в 1932-м году в Кевани, штат Иллинойс, но позже переехал в Чикаго и поступил в местный Институт Искусств, где постоянно восхищался произведениями значимого художника Эда Хоппера.

Несмотря на изучение изобразительного искусства, Ричард оказался совсем в другой сфере. «Я работал в рекламном деле», — сказал он в интервью NPR 2014-го года. Но именно эта работа привела его к тому, чем он занимается и по сей день. «Вот где я начал использовать фотографии, чтобы рисовать иллюстрации. Я видел, как это делали и другие иллюстраторы. Они никогда не ставили перед собой предмет и аккуратно срисовывали его».

В 1960-х, постоянно работая, Эстес решил сосредоточиться на улицах Нью-Йорка. К 1967-му он активно срисовывал витрины всевозможных магазинов, отказываясь при этом придумывать какие-либо вымышленные образы. «Это интересно мне лишь визуально», — сказал он в интервью ARTBOOK в 2014-м году. «Для всего этого нет психоаналитической причины. Я просто смотрю на предметы так, какими они являются на самом деле, я не пытаюсь пропихивать в материальные вещи какие-то надуманные символы».

Работа, использованная Супримом в новой коллекции, носит название «DRUGS» (медикаменты, не путать с чем-то еще). Она была создана в 1970-м по фасаду аптеки Вейнера. Эстес рассказывал о том, как он подходит к своей работе в том же интервью с ARTBOOK, звучало это следующим образом: «Я использую фотографии так, как живописец натюрморта использует объекты, которые он или она срисовывает».

Ли Кинонес

Художественная карьера Ли Кинонеса имеет очень богатый путь эволюции, и начинается она с простых работ в стиле граффити под прозвищем LEE в начале 70-х. За эти годы его работы стали мейнстримом, а сам художник стал одним из первых граффитчиков, получивших проход на всевозможные арт-галлереи.

Кинонес постоянно увлекался комиксами, сказав, что «был очень вдохновлен работами Джека Кирби и Стэна Ли» в интервью New York Observer в 2015-м году. Кроме того, он постоянно обращал внимания на уличные объявления разных лет, добавив, что «тем самым у него появилось много идей для реализации. Вообще, искусство — это огромная часть социальной потребности, это истинное слово на улицах».

Times Square Show стало поворотным событием для Кинонеса. Проведенное в 1980 году мероприятие было самодельной художественной выставкой, которая проходила в бывшем массажном кабинете в старой и грязной части Нью-Йоркского Тайм Сквера. Он был организован коллективом под названием Collaborative Projects, участниками которого были множество творцов — от Кита Харинга, Дженни Холзер, Fab 5 Freddy и Кенни Шорфа до самого Кинонеса. С тех пор Times Square Show стал известен как первое радикальное художественное шоу 80-х годов. Это был первый раз, когда работы Ли появилась в арт-галерее, и именно тогда они стали постепенно проникать в культуру мейнстрима.

Художник говорил, что он периодически любит «оставлять скрытые послания», а некоторые из его работ касались тех вещей, которые обычно не обсуждаются при помощи граффити. «Я хотел создать повествование в метро», — сказал он в интервью Huffington Post, — «Почему бы в нем не сделать отсылку к движению за гражданские права?»

Популярность его работ не могла не сказаться на обществе. «По иронии судьбы, на весь корпоративный сектор сейчас влияют именно наши работы. Поп-культура, настолько шикарная, насколько она может быть таковой, имеет крайне медленные темпы, чтобы догнать саму себя. Требуется долгое время для принятия обществом новых течений. Я всегда знал, что мы делали что-то особенное».

Дэниэл Джонстон

Это далеко не первый раз, когда Суприм сотрудничает с данным художником (прошлые разы были в 2012-м и 2015-м). Обе прошлые коллаборации с Джонстоном, который, к слову, был также известен как иллюстратор и музыкант, были выпущены в крайне ограниченном тираже.

Как и Кинонес, Джонстон является большим поклонником комиксов Джека Кирби (также Дэниэл отмечает влияние Джона Леннона на его музыкальную карьеру). Он сам рисовал обложки для своих аудиоальбомов; наиболее популярная, созданная для альбома «Hi How Are You» (1983), нашла свое место в виде принта на футболках, одну из которых носил сам Курт Кобейн.

Уже долгое время Джонстон страдает от маниакальной депрессии, которая периодически пытается оборвать его путь к успеху. Борьба художника с психическим заболеванием была зафиксирована в документальном фильме, также повествующим о нескольких его работах и о том, как они повлияли на самого Дэниэла. Фильм получил высокие оценки, но не понравился его главному герою. В интервью The Guardian он сказал, что «мне кажется, [самый трудный период в моей жизни] превратился всего лишь в фильм». Но как бы там ни было, фильм остается достойным произведением искусства, которое тонко показывает, как состояние Джонстона повлияло на его взгляды.