2255

Вот почему фирменная клетка Burberry имеет весьма проблематичную историю

Автор — Max Grobe//Highsnobiety

Оригинал — https://www.highsnobiety.com/p/burberrys-nova-check-print/

 

На прошлых выходных британский дом моды Burberry презентовал свою долгожданную коллекцию SS18. Проходящий в обшарпанной комнате с огромными люстрами, низко висящими прямо над головами моделей, и разноцветным лазерным дисплеем, этот показ стал ключевым для Лондонской Недели Моды последнего сезона.

Почему? Шоу, изобилующее вещами с огромным количеством легендарного, на несколько лет позабытого брендом клеточного паттерна под названием «Nova Check», ознаменовало конец эпохи Кристофера Бейли в Burberry. В течение 17 лет Бейли занимал различные должности в компании, включая должность генерального директора, главного креативного директора и просто креативного директора.

Бренд Burberry изначально носил причудливое название “Burberry’s of London”, которое придумал Томас Барберри в 1856-м году. В те времена его продукция была известна многим в первую очередь своими непромокаемыми плащами (жителям Лондона неизбежно приходится производить такую одежду), но через несколько лет фирменная клетка дома стала синонимом всего бренда, и, как следствие, синонимом настоящей британской роскоши.

Однако прошлое Барберри — это не только дождливые дни и модные пальто. Самая узнаваемая деталь бренда — вышеупомянутая нова-клетка — имеет весьма проблематичную историю, которая затрагивает британскую классовую дискриминацию, заинтересованность низших слоев, Гошу Рубчинского и одну несчастную телеактрису с носовой перегородкой, вернее, ее отсутствием.

Но прежде всего, нужно сказать пару слов о классизме в Великобритании, хоть это и будет не так просто. Писатель-провидец Джордж Оруэлл однажды сказал: «Англия — самая разноклассовая страна под солнцем. А еще, это земля снобизма и привилегий». Другими словами, вопрос о социальных классах в Великобритании является системным, он не может и не должен быть исследован без знания истории различных эпох. К примеру, в начале нулевых в стране царила общенациональная паника о так называемых «чавах».

Слово «чав» являлось уничижительным термином по отношению к рабочему классу, и часто использовалось британскими таблоидами во всевозможных статьях об антисоциальном поведении, нищете, модной спортивной одежде (внезапно) и, к большому разочарованию бренда, фирменной нова-клетке. Для углубленного изучения феномена «чавов» и британской классовой дискриминации советуем прочитать книгу Оуэна Джонса «Chavs: Demonization of the Working Class», на обложке которой, как ты уже мог догадаться, изображена клетчатая кепка от Burberry.

В конце 90-х и начале 00-х годов престиж Барберри будто бы катался на американских горках. Олли Эванс, культурный историк из винтажного интернет-магазина Too Hot LTD, вспоминает первый бум популярности бренда и его чуть не случившийся крах на рубеже тысячелетий.

«В период с 2000-го по 2001-й я работал в Zee & Co на Роман-роуд в восточной части Лондона», — начал он свой рассказ. «В те времена мы продавали много клетчатых рубашек и бейсболок. Кепки стоили примерно 50 фунтов стерлингов, что позволяло многим людям, далеким от премиальных вещей, получить доступ к вещам от Burberry». Дизайнерские аксессуары начального уровня, несомненно, оказывают большую помощь в развитии популярности бренда, но данные кепки стали примером того, как сильный брендинг (хоть и умышленный) привел Burberry к потере контроля над тем, кто именно носит их одежду.

«Их кепки с неимоверной скоростью оказались реально повсюду, что в конце концов привело к большому количеству подделок и их незаконной торговле, и это нельзя было прекратить», — описывает ситуацию Эванс. «Явное распространение контрафакта действительно обесценило товар. Ведь до начала этой эпидемии клетчатая бейсболка Burberry являлась очень модной и креативной вещью, заставляющий обеспеченных людей держать руку на пульсе всей модной культуры в Лондоне».

Burberry получила еще один несанкционированный пиар, когда британская актриса мыльной оперы Даниэлла Уэстбрук попала в кадр фоторепортеров, одетая с ног до головы в нова-клетку, ровно как ее ребенок (и даже его коляска была с тем же узнаваемым паттерном). К слову, Уэстбрук была знаменита не столько своей актерской деятельностью, сколько продолжительной кокаиновой зависимостью. В 2000-м году она была опозорена тем фактом, что у нее в носу отсутствовала литеральная перегородка, полностью разрушенная после десятилетия злоупотребления наркотиком. Эта ситуация никак не должна была соприкоснуться с «высокой модой», и потому у Burberry начался кризис.

Присоединившийся к бренду в 2001-м году Кристофер Бейли поставил перед собой гигантскую задачу: уничтожить все негативные ассоциации с их клеткой и поднять Burberry на вершину пирамиды роскоши. Он уменьшил долю использования клетки на вещах до 5% (раньше это было 20%), а производство таких вещей гардероба, как кепки, было полностью прекращено. В итоге дому моды удалось дистанцироваться от ассоциаций с чавами, но у него появилась новая проблема — плохие финансовые показатели. Снижение интереса среди китайских покупателей привело к резкому падению продаж бренда, и в 2015-м году Бейли был вынужден распродать 75% своих акций, вследствие чего его доходы понизились с 7,5 до 1,9 млн фунтов.

И вот, прошел один десяток лет с момента появления тех фотографий Даниэллы Уэстбрук, и ситуация в Великобритании сложилась в лучшую сторону. Эстетика рабочего класса и, в частности, спортивная одежда отныне являются общепризнанной нормой. Все слушают грайм, носят треники, и никто никого больше не называет чавом.

Гоша Рубчинский — российский дизайнер, ответственный за один из самых модных стритвир-брендов в последние годы. Ядро его эстетики в большей части заимствовано из униформы «гопника» (т.е. русского варианта термина «чав»). Повторяя идею пересечения уличной и высокой моды, активно продвигаемую Louis Vuitton и Supreme, Burberry создает коллаборацию с Гошей для его коллекции SS18, в результате которой умерщвленная нова-клетка снова возвращается в жизнь. Паттерн был замечен на шляпах, шортах и рубашках с коротки рукавом, и хотя возрождение клетки для некоторых было спорным решением, подобные вещи от Burberry стали весьма востребованы в некоторых стритвир-сообществах, таких как Wavey Garms.

Head to toe, are you bold enough to wear?📷: @fideoindazopa

Публикация от Highsnobiety Style #HSStyle (@highsnobietystyle)


Возрождение фирменной клетки отлично сравнялось с более широким движением в индустрии моды. Модные дома возвращаются к своим корням, доставая из архивов свои культовые логотипы и принты — как пример, мужская коллекция Fendi FW18 в Милане. Однако в случае с Барберри это возрождение показалось некоторым слишком неправильным.

В 2018-м году, когда социальные проблемы находятся на первых страницах многих новостных блоков, брендам приходится мириться со своим прошлым. Судебный иск Louis Vuitton против Supreme уже не кажется чем-то необычным, а Gucci отдает дань уважения Даппер Дэну, который несколько десятилетий назад был осужден как фальшивомонетчик. И вдруг, на фоне таких событий Бейли решает вспомнить о давно позабытой клетке, но на этот раз в качестве поддержки ЛГБТ-сообщества. Эта поддержка отражалась в радужном принте на многих вещах и в стиле необычной супермодели Кары Делевинь (которая не была замечена на дорожке с 2016-го), одетой в триумфальный радужный плащ.

Thoughts on @skeptagram’s colorful ‘fit? 🌈 #HSfashionweek

Публикация от Highsnobiety Style #HSStyle (@highsnobietystyle)

Также, в последней коллекции была замечена радужная клетка, расположенная, в основном, на бомберах и больших дутых куртках, в одной из которых и был замечен Skepta. Burberry также рассказала в своем Инстаграме о пожертвованиях для трех благотворительных организаций LGBTQ +. Стоит помнить, что Кристофер Бейли был первым человеком с нетрадиционной сексуальной ориентацией в индексе FTSE 100 по Лондону (в списке из ста компаний, находящихся на Лондонской фондовой бирже и имеющих самую высокую рыночную капитализацию).

Кто знает, как будет дальше интерпретироваться нова-клетка преемником Кристофера Бейли, но надеемся, что его дни будут легки и беззаботны и будущее еще успеет подчеркнуть силу и разнообразие одного из самых легендарных брендов Великобритании.